Каких «технарей» берут в космонавты

15 апреля 2011
Первым на околоземной орбите был Юрий Гагарин. После него в космосе побывали ещё около пятисот человек из 35 стран — многие из них выпускники технических вузов. Именно поэтому на встрече студентов с советскими и российскими космонавтами в МГТУ им. Н. Э. Баумана, состоявшейся при поддержке Министерства образования и науки РФ и Ассоциации музеев космонавтики России, нельзя было не вспомнить о столь актуальной сегодня теме инженерного образования.
В России сегодня чаще всего ряды космонавтов, если не брать в расчёт профессиональных лётчиков, пополняют выпускники технических вузов: МГТУ им. Н. Э. Баумана, Московского авиационного института (МАИ), МФТИ, Балтийского государственного технического университета им. Д. Ф. Устинова («военмех»). Как рассказал корреспонденту STRF.ru кандидат в космонавты-испытатели (набор 2010 года) Денис Матвеев, в их команде двое «бауманцев», два бывших студента МАИ, один «военмеховец» и один лётчик. «Это говорит о довольно высоком уровне инженерного образования в России», — отметил Матвеев, который сразу после окончания «бауманки» в 2006 году пришёл работать в РКК «Энергия» именно в качестве инженера.

Солидарен с такой оценкой и другой выпускник знаменитого технического университета, космонавт-испытатель Олег Артемьев. «Уровень „бауманки“ только растёт, — полагает он. — Сегодня к нам приходят люди, которые знают на порядок больше нас. У них нет того дефицита знаний, какой был у моего поколения».

Нынешние студенты, в свою очередь, согласны, что столичные технические вузы дают очень мощную теоретическую базу. Так, студент пятого курса МГТУ им. Н. Э. Баумана по специальности «ракетостроение» Роман Зелинский рассказал, что «теоретическую подготовку в университете» им дают «просто бешеную», но недостаток современных знаний у профессорско-преподавательского состава и не самое лучшее состояние материальной базы во многом обесценивают качество образования будущих инженеров. 

«У нас сейчас есть лабораторная — фактически теоретическая — практика. А я очень хотел бы побывать на настоящем производстве. Реальная практика начинается за полтора года до окончания института. Мне кажется, что и сейчас нам могли бы позволить участвовать в каких-то проектах», — заметил по этому поводу другой студент, второкурсник НИЯУ МИФИ Евгений Осипов.

Виктор Порохня, заведующий кафедрой истории МАИ и сокурсник Юрия Гагарина по Саратовскому индустриальному техникуму, также считает, что сегодняшним студентам, в отличие от их предшественников, не хватает практики. «Мы в Саратове четыре года учились. Из них три года (шесть семестров) у нас была постоянная практика: в каждом семестре по три—четыре недели. Когда в 1967 году мы с Гагариным поехали на „Вулкан“ (ленинградский завод, где Юрий Гагарин в 50-х годах проходил преддипломную практику как мастер производственного обучения. — STRF.ru), он попросил спецодежду, взял мастерок, пепельницу, специальную смесь... раз-два, и всё сделал», — привёл он в пример качество подготовки легендарного космонавта по его первой специальности.

Кроме дефицита практики, ещё одной серьёзной проблемой студенты считают недостаточный уровень преподавания иностранного языка в технических вузах. «В университете подход не совсем правильный: нас учат только документы переводить. Но это в настоящий момент не главное. Самое важное — уметь общаться с коллегами из других стран и работать в международных проектах», — полагает Роман Зелинский.

Кстати, несколько историй о том, как надо общаться с зарубежными коллегами рассказал лётчик-космонавт, Герой России Александр Лазуткин. По его словам, во время длительных космических полётов у людей проявляются многие национальные особенности, которые в обычной жизни и не заметишь. «Когда я попал на Международную космическую станцию, был в душе интернационалистом, после первой части полёта я стал националистом. Однако в конце миссии всё вернулось на свои места», — признался он.

Во многом умение сосуществовать в коллективе (не менее важное для космонавта, чем терпение, физическая выносливость и способность к самообразованию) воспитывается ещё в студенческие годы и, в частности, проживанием в общежитии, уверен Олег Артемьев. «Тот человек, который учился в „бауманке“, жил в бауманском общежитии, может потом лететь на любую планету и общаться с любыми чудовищами и инопланетянами», — пошутил он.

Среди присутствующей на встрече молодёжи оказалось немало тех, кто мечтает стать космонавтом или как-то связать свою судьбу с космосом. По крайней мере, отвечая на подобный вопрос космонавта-испытателя Сергея Жукова, большая часть зала, который был заполнен практически под завязку, подняла руки. «Это замечательно, что у космонавтики есть такой резерв», — отметил Жуков.

Его коллега, лётчик-космонавт СССР Владимир Соловьёв, в свою очередь, напомнил «потенциальному резерву», что настоящие революции в области новейших технологий придумывают романтики, а совершают — истинные фанатики.

Много ли среди сегодняшних студентов технических вузов романтиков и фанатиков — судить сложно. Однако на вопрос, будете ли вы работать по своей специальности, студентка второго курса НИЯУ МИФИ Анна Саунина ответила, что хотела бы, но только при условии, если заработная плата инженера обеспечит ей нормальную жизнь. «Зарплаты не везде высокие. Многие мои знакомые, учившиеся в нашем институте, предпочитают получать второе высшее образование и работать по второй специальности», — рассказала она. Точно собирается быть инженером студент «бауманки» Роман Зелинский, однако и он отмечает, что большинство выпускников его альма-матер, с которыми он знаком лично, работают всё-таки не по специальности.

Источник STRF.ru
Май 2018
пн вт ср чт пт сб вс
1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31

На сайте МАИ можно разместить свое объявление, новость или анонсировать свое мероприятие

Предложить новость