Из менеджера в космонавты: маёвец Константин Борисов готовится к полёту на МКС

19 июня 2023
Из менеджера в космонавты: маёвец Константин Борисов готовится к полёту на МКС

В августе Константин Борисов совершит свой первый полёт в космос в качестве космонавта-испытателя. В рамках перекрёстных полётов между «Роскосмосом» и NASA Борисов в составе экипажа корабля Crew Dragon отправится к Международной космической станции (МКС) и пробудет там полгода. В интервью «Ведомости. Городу» он рассказал, почему решил сменить профессию и стать космонавтом в 33 года и как проходил открытый набор в отряд космонавтов.

Константин, до того как стать космонавтом, вы довольно долгое время работали наёмным менеджером в консалтинге. Какими проектами вы там занимались?

Скорее, было больше операционных проектов в производстве, продажах, логистике, автомобильных компаниях. Я ушёл по большей части из-за невозможного графика работы. Чтобы развиваться в компании, нужно жертвовать многим: здоровьем, занятиями спортом, временем с семьей. Сейчас понимаю: если бы я не ушёл из консалтинга, то не смог бы подготовиться к отбору в отряд космонавтов качественно. А без магистратуры МАИ, вероятно, не прошёл бы даже первый фильтр.

Для отбора необходимо было именно техническое образование?

Когда начиналась программа открытого набора, заявляли, что человек с любым образованием может подать документы. Но люди, которые принимают решения, искренне верят, что без технического образования сложно стать космонавтом. И спустя пять лет я понимаю, что в этом есть доля правды. В МАИ я изучал системы жизнеобеспечения летательных аппаратов. Было интересно понять, какие технические решения поддерживают живой организм в самолетах и космических аппаратах и как они спроектированы. Например, как быстро углекислый газ отравит человека при отказе вентиляции или на какой высоте закипит кровь без скафандра в случае разгерметизации космического корабля.

Когда и как у вас вообще начали появляться мысли стать космонавтом?

С детства хотел, на самом деле. Я жил в городе Жуковском, папа был лётчиком-испытателем, и я не видел никого вокруг, кроме лётчиков-испытателей. Я даже не выбирал, а словно понимал, что вырасту и буду таким же. В городе всё пропитано авиацией и космонавтикой: живёшь на улице Левченко (первый космонавт из города Жуковского), в школу идёшь по улицам Гагарина и авиаконструктора Мясищева... Папа часто брал меня с собой на работу, а в 1996 г. мне даже удалось познакомиться с человеком, который побывал в космосе. Тогда в город приезжали инженеры, астронавты и пилоты NASA — исследовать аэродинамику самолёта Ту-144 ЛЛ. Сегодня я уже взрослый, а мне до сих пор кажется, что каждый хочет стать космонавтом.

Почему вы тогда сразу не пошли по этому пути?

Я планировал поступать в лётное училище, чтобы стать лётчиком, потом лётчиком-испытателем или космонавтом-испытателем. Но наступили 90-е годы. Ребята, которые на год старше и уже учились, приезжали и рассказывали, что нет смысла поступать в лётное: нет керосина, нет самолётов и ты даже не знаешь, доведётся ли тебе летать. Лет в 28–29 я думал за год обучиться на коммерческого пилота в Америке или стать сертифицированным пилотом вертолёта во Франции. В офисе работать временами совсем тоскливо, особенно когда уже понимаешь, что тебя ждёт впереди — такие же годы похожей работы. И тут в 2012 г. объявили, что в нашей стране можно стать космонавтом практически с любым образованием — сразу появилась цель и блеск в глазах. Года три-четыре я жил подготовкой к отбору.

Вы прошли отбор в 2018 г. К тому времени вы уже добились серьёзных результатов во фридайвинге, подводном плавании на задержке дыхания: международный судья AIDA International, член судейской коллегии чемпионата мира. Стали ли занятия этим спортом некой точкой перехода к освоению новой профессии?

Думаю, что да. Суть фридайвинга — научиться с минимальными затратами сил перемещаться под водой, ориентироваться в трёхмерном пространстве и не волноваться. Кроме того, фридайвинг — это еще и кладезь информации об анатомии человека, дыхании, влиянии на него различных газов: азота, кислорода, углекислого газа. Из всех членов экипажа именно я эксперт в том, как, например, почувствовать высокий уровень углекислого газ, если что-то пойдёт не так. При каком уровне давления кислорода нам нужно будет перейти на кислородные маски или как задержать дыхание, чтобы пролететь через задымлённый модуль. У большинства тех, кто успешно прошёл отбор, есть как минимум один вид спорта в багаже — беговые лыжи, прыжки на батуте, полёты на параплане, тяжёлая атлетика, плавание. Это очень помогает в работе космонавта.

Вы вошли в восьмёрку лучших из 420 претендентов. Это шанс 1 к 50. Как проходил конкурс?

Из 420 претендентов на очный этап позвали порядка 100 человек — это те, кто подходил по параметрам (возраст, образование, опыт работы, здоровье) и полностью подготовил пакет документов. Из этой сотни половина не прошла психологический отбор — были вопросы к мотивации, характеру. Потом мы сдали физкультуру, осталось 25 человек. Из них после медкомиссии — 13. В итоге через полгода на финальном интервью выбрали восьмерых. Мало кто понимает, но у жителей России наиболее высокие шансы стать космонавтом в сравнении с жителями других стран мира. Например, в каждый отбор в США и Европе поступают десятки тысяч заявок. По Китаю информация закрытая, но думаю, что заявок там точно больше 100 000.

Какие физические нормативы на конкурсе были самыми тяжёлыми?

Всего было 12 нормативов. Для меня сложнее всего были подтягивания. Но оценка зависит от возраста и пола. Например, в мои 33 года нужно было подтянуться минимум 12 раз, а в 25 лет норматив уже 18–19 раз. Также непросто пробежать дистанцию 1000 м быстрее чем за 4 минуты. Ещё нужно было проплыть кролем дистанцию 800 м за 17 минут, выполнить челночный бег (10 раз по 10 м), проплыть под водой 25 м на одном вдохе и совершить падение с трамплина высотой 3 м в воду. Я много времени посвятил подготовке.

Из чего сегодня состоит ваш день в отряде космонавтов «Роскосмоса»? Тренировки в условиях невесомости, испытания в сурдокамере, лётная и парашютная подготовка...

Всё, что вы называете, — это первые четыре года. Это суперинтересно, но всё же 80% составляют лекционные занятия по изучению технических систем. Спортивные сборы, парашютная и водолазная подготовка — в основном летом или в выделенные на неделе дни, а в остальное время мы сидим и корпим над учебниками. За четыре года надо сдать больше 100 экзаменов.

Глобально занятия по техническим системам делятся на две группы: изучение корабля «Союз-МС», на котором ты летишь до станции и обратно, и изучение систем станции — где ты живёшь и работаешь во время экспедиции. Мы изучаем теорию полёта, баллистику, системы управления движением и навигацией, систему стыковки и внутреннего перехода, как работает скафандр и генерируется кислород на станции, как открывать и закрывать люки, починить «туалет» (в космосе это называется АСУ — ассенизационно-санитарное устройство) и т.д. Каждый предмет — это от 20 до 100 часов лекционных занятий и семинаров, потом дома за учебниками проводишь примерно столько же времени.

Не надоело быть вечным студентом? Вы столько времени образованию посвятили, потом изучали новые сферы на консалтинговых проектах, и теперь опять учебники.

С одной стороны, непросто: в 33 года — опять студент, надо всё заново начинать. А с другой — по сравнению с работой в консалтинге или руководителем проекта намного легче, голова меньше занята. Тебе не нужно постоянно отвечать на письма, всё держать в голове, помнить о клиенте, своей команде и задачах проекта. Здесь до полёта ты просто студент: отвечаешь за себя, свой результат и внимательно учишься. Воспринимаю это как один большой проект: сейчас учёба и экзамены, а потом будет суперприключение, в котором я узнаю столько всего нового, сколько мало кому доведётся узнать.

Для вас космонавтика — это новый карьерный путь или возможность по-настоящему себя реализовать, когда базовые финансовые потребности уже закрыты за годы работы в консалтинге?

Работая в консалтинге и в индустрии, я всегда ждал следующий интересный проект или думал о том, чтобы сделать что-то своё. Временами было ощущение белки в колесе, из которого невозможно выбраться. А сейчас я понимаю: «Вау, ты полетишь в космос!» Я стану уникальным международным экспертом с необычным опытом, который можно использовать для развития технологий для будущих поколений. Главное, что космонавтика во мне поменяла, — теперь я реально живу сегодняшним днем и мне классно в новой профессии.

За свою карьеру космонавт в среднем три раза летает в космос с интервалами между полётами в 3–4 года. Понятно, что до 80 лет никто не летает, но свой опыт я смогу использовать для того, чтобы развивать космонавтику, например исследовать Луну, астероиды и путь к условной жизни на Марсе. Консультант — человек, который научился понимать большую картину, внимателен к деталям, умеет правильно анализировать и описывать. Думаю, что и здесь я смогу применить свои навыки.

Кроме того, что вы научились управлять космическим кораблём, обслуживать системы МКС, что вы умеете делать сейчас из неординарного, чего не делали до прихода в «Роскосмос»?

Умею тушить пожар в космосе и эффективно спастись от разгерметизации станции. Такие ситуации мы отрабатываем на тренажёрах на земле. Это как раз ответ на вопрос, чем мы занимаемся во время подготовки экипажа. Отрабатываем навыки, чтобы при необходимости спасти экипаж и станцию. Ещё могу поставить человеку капельницу и провести реанимацию в невесомости. На манекене пробовал вводить внутрикостные инъекции и ставить мочевой катетер — мне бы не хотелось это делать на живом человеке, но если будет нужно, я справлюсь.

Полтора года подготовки в составе экипажа — это три большие задачи. Первая — отработка всех штатных и нештатных процедур по российскому сегменту МКС, где нам жить и работать. Вторая — отработка всех экспериментов, которые предстоит выполнить на российском сегменте. Не только тех, где я выступаю как оператор и лаборант, но и где я нужен как подопытный (анализ крови, МРТ головного мозга, УЗИ внутренних органов до и после полета). Третья — тренировки на американском корабле Crew Dragon компании SpaceX и американском сегменте МКС. Для этого мы ездим в Лос-Анжелес и Хьюстон, где тренируемся всем экипажем.

Спустя пять лет работы в «Роскосмосе» как вы оцениваете свое решение сменить профессию? Правильный ли это был шаг в зрелом возрасте?

Конечно, я ведь в космос лечу! Сначала было жалко, что не успел принять участие в отборе 2012 г., а сейчас понимаю: какая разница когда — получилось же. Но это многолетний путь: от подготовки к отбору до старта ракеты проходит 6–10 лет. На отборе и все годы обучения нужно вкладываться всеми силами, даже не понимая, получится у тебя или нет.

В августе состоится ваш первый полёт в космос на корабле Crew Dragon. Что вы чувствуете?

Это букет невероятных эмоций. Голова понимает, а эмоции всё не улягутся. Как ребёнок, который впервые едет на море, не знает, что это такое, но очень хочет. А еще ощущение реализации. Две вещи, которые хочу прочувствовать в полёте, — это невесомость и увидеть Землю из космоса. Потом увидеть людей на станции — друзей, которых ты должен сменить. Любопытны и долгосрочные ощущения: как поведёт себя организм, как буду чувствовать себя в первый, третий, шестой месяц, как раскроется групповая динамика с коллегами, с которыми буду жить и работать в замкнутом пространстве, как буду справляться с работой.

В этот день было

Запуск КК «Союз ТМ-3»
Первая в мире мягкая посадка на поверхность Венеры
Родился Заслуженный лётчик-испытатель РФ П. В. Гладков