Сталь, риффы и пары по английскому, или как группа 30ХГСА «закаляет» свой метал

Фото: Личный архив группы

В инженерном университете металл может быть и конструкционным материалом, и музыкальным направлением. Участникам группы 30ХГСА удалось соединить оба значения в одном названии: отсылка к авиационной стали соседствует в нём с тяжёлыми гитарными риффами, мощными барабанами и песнями о том, что знакомо практически каждому студенту МАИ. Группа существует уже четвёртый год. Всё началось с трёх маёвцев, которые собрались вместе, чтобы играть музыку ради удовольствия,  и поначалу делали это без больших планов. Постепенно у коллектива появился постоянный состав, собственные песни и узнаваемая манера, построенная на сочетании тяжёлого звучания, юмора и тем, взятых из студенческой жизни.

О том, почему группе недостаточно исполнять чужие композиции, чем создание песни напоминает инженерный проект и как не потерять общий язык внутри творческого коллектива, рассказали студенты МАИ: вокалист и, по собственному определению, «главарь банды» 30ХГСА Матвей Супчинский, гитарист Иван Федосеев, басист Андрей Кулинский и барабанщик Азамат Киньябаев.

Название, в котором авиационная сталь встретилась с тяжёлой музыкой

Матвей:

Название 30ХГСА напрямую связано и с МАИ, и с музыкой, которую мы играем. 30ХГСА — это марка стали, разработанная в СССР и серьёзно повлиявшая на развитие отечественной авиации. Для метал-группы такое название подходит практически идеально: в нём есть и металл в буквальном смысле, и суровое сочетание согласных, которое сразу звучит достаточно тяжело.

Кроме того, эта сталь была легче и прочнее многих аналогов своего времени. Мы тоже стремимся быть не хуже аналогов, хотя точно можем сказать, что обходимся дешевле: выступать готовы за еду — обращайтесь.

Метал как личный язык протеста и источник энергии

Иван:

Тяжёлая музыка действительно может быть формой протеста, хотя для каждого человека этот протест означает что-то своё. Мне метал всегда нравился намного больше, чем поп-музыка или подчёркнуто позитивный рок. В этом смысле сама возможность играть тяжёлую музыку становится для меня способом противопоставить собственный вкус тому, что звучит вокруг чаще всего.

Я слушаю метал с самого детства, поэтому он давно перестал быть просто одним из музыкальных жанров. Это неотъемлемая часть моей жизни, источник энергии и вдохновения. Когда музыка сопровождает тебя много лет, желание однажды начать играть её самому возникает вполне естественно.

Собственные песни помогают группе найти свой голос

Иван:

Мы изначально не видели большого смысла в том, чтобы создавать группу исключительно ради исполнения каверов. Когда коллектив играет только чужие композиции, он в первую очередь передаёт мысли, настроение и музыкальный язык другой группы. Это может быть интересно как практика или отдельный концертный формат, но не позволяет до конца понять, что именно хочешь сказать сам.

Сочиняя собственную музыку, группа постепенно ищет своё звучание и решает, какие мысли она будет доносить до слушателей. Именно в этом для меня и заключается смысл существования коллектива.

Разницу между созданием авторской песни и исполнением кавера можно сравнить с живописью. Одно дело — написать картину самостоятельно, продумав её от первого штриха до последней детали, и совсем другое — работать по готовому трафарету. Во втором случае тоже требуются навыки, но главный замысел уже принадлежит другому человеку.

Музыкальный коллектив как инженерный проект без готовой инструкции

Андрей:

Между созданием музыки и инженерной работой действительно есть сходство. Инженерный проект — сложный процесс, в начале которого иногда вообще непонятно, что именно нужно делать и с какой стороны подступиться к задаче.

Примерно так же происходит и у нас. Мы не понимаем, что делать, уже который год, но постепенно и сообща всё-таки приходим к решениям, которые устраивают каждого участника. Кто-то предлагает идею, кто-то спорит, кто-то добавляет собственную партию, и в результате из множества отдельных мнений рождается общее звучание группы.

Получается, что готовой инструкции у нас нет, но есть коллективный поиск. Возможно, именно он и делает результат нашим, а не собранным по заранее известной схеме.

За громкостью метала скрываются мелодия, структура и смысл

Андрей:

Мне кажется, человеку совсем не обязательно заставлять себя вслушиваться в музыку, которая ему изначально неинтересна. В мире много разных жанров, исполнителей и впечатлений.

Тяжёлая музыка действительно бывает громкой, но сама по себе громкость ещё ничего не объясняет. Впрочем, это касается не только метала: клубная музыка тоже может восприниматься прежде всего как мощный звук, если человек не интересуется тем, как она устроена.

Иван:

За общим определением «тяжёлая музыка» скрывается множество  направлений, которые могут очень сильно отличаться друг от друга. Метал бывает жёстким, сложным, мелодичным, атмосферным — свести всё это только к громкости невозможно.

Человеку, который никогда глубоко не знакомился с жанром, достаточно послушать, например, Gojira или Death, чтобы ощутить эту разницу. За тяжёлым звучанием могут стоять сложные композиции, выразительные мелодии и очень разная эмоциональная подача. Нужно лишь не пытаться судить обо всём жанре по одному случайно услышанному треку.

Тяжесть, мощь и жизнеутверждающая мозаика

Матвей:

Если попытаться описать нашу музыку всего тремя словами, я бы назвал её жизнеутверждающей, энергичной и молодёжной мозаикой. В ней соединяются разные настроения и идеи, но в конечном счёте нам хочется давать слушателю энергию, а не оставлять его в состоянии беспросветной мрачности.

Иван:

Мои три слова: тяжесть, мощь и смысл. Тяжёлое звучание важно, но оно не должно существовать само по себе. За ним должна стоять мысль, ради которой песня и была написана.

Вместе эти определения довольно точно передают характер группы: наша музыка может звучать сурово, но при этом не обязана быть исключительно мрачной или серьёзной.

Группа, которая началась с дружеской игры маёвцев

Азамат:

На самом деле коллектив нельзя назвать совсем новым: группе идёт уже четвёртый год. На сцену мы выходим ежегодно с 2023 года, участвуя в рок-фестивалях ДКиТ. История группы началась с того, что трое из МАИ решили собираться и играть ради веселья. Никакой сложной стратегии тогда не было — просто хотелось заниматься музыкой вместе. Исполняли разное, экспериментировали и, как мы сами это называем, играли всякую «шизгару».

После первого концерта к нам присоединился Ваня. Его впечатлило выступление, а нам как раз не хватало соло-гитариста. Так встреча на рок-фестивале помогла закрыть эту потребность и сформировать дальнейший состав группы.

Первый концерт: температура, тревога и сценический кураж

Андрей:

Мой первый концерт проходил в не самых удобных обстоятельствах. К тому моменту я болел уже около недели и вышел на сцену с температурой. Вместо спокойного ожидания выступления я молился всем богам, чтобы не сбиться со счёта и не забыть, какая часть песни должна звучать следующей.

При этом именно ощущение куража запомнилось сильнее всего остального. Когда оказываешься на сцене, физическое состояние, страх и множество мыслей на какое-то время отходят на второй план. Остаётся музыка и необходимость прожить этот момент вместе с группой.

Иван:

Перед первым концертом я тоже сильно нервничал, хотя у меня уже был небольшой опыт выступлений в школьных группах. В день концерта время тянулось практически бесконечно. Я по несколько раз проверял, готов ли инструмент, всё ли взял с собой и правильно ли настроил оборудование.

Но после выхода на сцену тревога довольно быстро исчезла. Мы начали играть, и всё пошло как по маслу. Самым сложным оказалось не выступление, а ожидание до него, когда ты ещё можешь бесконечно прокручивать в голове возможные ошибки.

Каверы могут стать инструментом, но не главной целью

Матвей:

Сейчас у нас нет конкретных планов регулярно делать тяжёлые версии известных песен. При этом такой формат действительно может стать хорошим инструментом продвижения, если мы решим плотно им заняться. Знакомая композиция в новом звучании иногда помогает привлечь внимание людей, которые пока ничего не знают о группе.

Сам «рецепт» утяжеления можно описать предельно просто: гитары делают «дж-дж-дж», барабаны стучат мощно, а вокалист рвёт глотку. Разумеется, за этой формулой скрывается серьёзная работа всей группы, но на базовом уровне принцип выглядит именно так.

Для нас, однако, каверы могут быть дополнением к собственному творчеству, а не его заменой. В конечном счёте важнее продолжать искать музыку, которая будет ассоциироваться именно с 30ХГСА.

Удачный концерт складывается из реакции зала и точности исполнения

Иван:

Понять, что концерт действительно удался, можно только по совокупности ощущений. Важно видеть, что аудитория поняла и приняла твою музыку, но одной реакции зрителей недостаточно. Не меньшее значение имеют качественно отстроенный звук и то, насколько точно группа исполнила подготовленный материал.

Когда публика реагирует, аппаратура работает как нужно, а музыканты не допускают серьёзных ошибок, появляется ощущение, что вся предшествующая работа была проделана не зря. Репетиции, настройка инструментов и волнение перед выходом складываются в несколько минут на сцене, и именно там становится понятно, удалось ли соединить всё в единое целое.

Студенческая жизнь становится материалом для песен

Матвей:

Наша музыка напрямую связана со студенческой жизнью. У нас даже есть целая песня, посвящённая парам по английскому языку. В университете постоянно возникают ситуации, эмоции и темы, которые хочется перенести в музыку, особенно если посмотреть на них с юмором. Мне хочется, чтобы во время наших выступлений у слушателей были высоко подняты руки и появлялось стремление заниматься тем, чем им действительно хочется. 

Интересный эффект создаёт разрыв между формой и содержанием. Музыка может звучать тяжело и агрессивно, а текст при этом оказывается позитивным или абсурдным. Этот контраст делает композицию необычной и позволяет не относиться слишком серьёзно ни к себе, ни к окружающей действительности.

У песен нет единственного сценария рождения

Андрей:

Я слышал, что перед написанием композиции многие музыканты долго обдумывают структуру, гармонию и другие вещи, названия которых мне не всегда известны. В нашей группе такого строгого порядка нет.

Каждая песня может начаться по-разному. Композиция про пары появилась из текста, а песня про лодку — из гитарного риффа. Иногда сначала возникает музыкальная фраза, иногда — тема или строчка, вокруг которых затем собирается всё остальное.

Мы хотим написать ещё много песен, хотя пока и сами не всегда понимаем, как именно будем это делать. Но, возможно, в этом и состоит наш творческий метод: не пытаться заранее установить единственно правильную схему, а начинать с того, что уже появилось, и постепенно искать продолжение вместе.

Прочность коллектива начинается с умения договариваться

Матвей:

Музыкальную группу делают прочной не только общие вкусы или желание выступать. Гораздо важнее, умеют ли участники разговаривать друг с другом и находить решения, которые не разрушают коллектив.

У нас тоже возникают разногласия и конфликты, но мы стараемся их обсуждать и приходить к компромиссам. В группе несколько человек, у каждого есть собственное представление о музыке, поэтому полного совпадения мнений быть не может. Взаимопонимание появляется тогда, когда различия не замалчиваются, а становятся частью общего разговора.

Послушать 30ХГСА можно вживую на рок-фестивалях МАИ, а записи с концертов мы публикуем в Telegram-канале группы. Ждём всех!