С «Авиапрактики» я привёз в рамке свой эскиз детали для SJ-100»: студент МАИ — об уникальном опыте на КнААЗ

Фото: Пресс-служба МАИ / Архив

Шестой год подряд программа «Авиапрактика» открывает для студентов МАИ двери ведущих авиационных заводов. Маёвцы перенимают там опыт, а лучшие из них сразу получают приглашения на работу. Так, студент Передовой инженерной школы МАИ Игорь Приступа практиковался на Комсомольском-на-Амуре авиационном заводе и получил предложение заключить контракт с предприятием. На КнААЗ он смог прикоснуться к производству Су-57, нового истребителя Checkmate и импортозамещённого «Суперджета». Работа вдохновила настолько, что он укрепился в идее самому однажды поднять в небо самолёт. Поговорили с Игорем и узнали, как он справлялся со сложными задачами на производстве, эскиз какой детали SJ-100 стал его гордостью и чем впечатлил Дальний Восток.

Игорь, расскажи, что вообще привело тебя в авиастроение?

Честно сказать, в девятом классе у меня появилась мечта стать пилотом, но их подготовкой занимаются вузы в других регионах. Я коренной москвич и после школы не решился оставить дом и уехать в чужой город. А потом я узнал про Московский авиационный институт и решил направить свою любовь к небу в инженерное русло. Вот уже три года погружаюсь в авиастроение в Передовой инженерной школе МАИ, сейчас перешёл на четвёртый курс.

Почти весь июль ты провёл на Комсомольском-на-Амуре авиационном заводе, став участником программы МАИ «Авиапрактика». Сложно было попасть в этот проект?

Объявление о наборе на «Авиапрактику» я увидел в соцсетях МАИ, но слишком поздно — регистрация уже закрылась. Очень тогда расстроился, но в дирекции своего института узнал, что не всё потеряно: представители КнААЗ участвовали в форуме «Россия» на ВДНХ. Я встретился с ними там и успешно прошёл собеседование на практику.

Что в тот момент тебя мотивировало не отступиться от своей идеи?

В «Авиапрактике» я видел для себя уникальную возможность максимально погрузиться в процесс производства самолётов и принять в нём непосредственное участие. Считаю, что каждому молодому инженеру нужен такой опыт и рад, что мне удалось его получить.

В каком цехе КнААЗ практиковался?

Я попал в цех механообрабатывающего производства. Изначально подумал, что это немного не моё: мне хотелось попасть на всеми любимую лётно-испытательную станцию или в цех окончательной сборки. Но уже в процессе я понял, что оказался там, где нужно. В этом подразделении занимаются производством деталей по запросу конструкторских бюро из Москвы для совершенствования воздушных судов. Работая в цехе, я актуализировал и описывал технологические процессы производства элементов, занимался сложной документацией, делал непростые эскизы для деталей, которые в дальнейшем реально встанут на самолёты.

О каких моделях авиатехники идёт речь?

Я успел поучаствовать в улучшении Су-57 и нового перспективного истребителя Checkmate. Но больше всего я горжусь своей работой для импортозамещённого «Суперджета». Сделанный для него эскиз детали мне даже разрешили распечатать без обозначений. И сейчас он висит у меня на стене в рамке.

Что это за деталь для SJ-100 и как происходит создание эскиза и описание техпроцесса?

Это новая каретка кронштейна закрылка для SJ-100. Она обеспечивает плавное перемещение закрылка при его выпуске и уборке. По этой детали из конструкторского бюро поступили небольшие изменения. С их учётом я выполнил в программе новый эскиз, а затем актуализировал техпроцесс. Описал, как теперь изготавливать этот элемент — какие размеры соблюдать, как обрабатывать, в какой цвет красить и так далее.

Был ли страх, что сделаешь что-то не так, а цена ошибки высока?

Да, но наставник был рядом и всегда помогал при необходимости. Обычно практикантам из-за отсутствия опыта не очень охотно дают серьёзные задачи. Но в первый же день я попросил реальную работу и объяснил свою позицию: я приехал на Дальний Восток ради возможности получить опыт. Мне дали такой шанс и, как мне кажется, не пожалели — за мои результаты меня хвалили.

Кто был твоим наставником?

Технолог с большим стажем и опытом. В первый день, когда я заявил о своём желании работать с реальными задачами, он по счастливой случайности оказался рядом. А в дальнейшем и стал тем человеком, который научил меня всему, чего я не знал, и развеял все мои сомнения и страхи.

Случались ли какие-то забавные ситуации на практике?

Самым эпичным оказался опыт работы с эталонными паспортами — или, как у нас говорят, «эталонами». Это документ для фиксации обозначений, дат и подписей. Моя задача была проста: нарисовать крестики там, где позже будут вносить данные. Вы скажете, что это обычная рутина. Но знали бы вы, сколько пришлось бороться с этими крестиками с непривычки! Чуть кривой, слишком толстый, чересчур тонкий, слегка смазанный — и всё, переделывай заново. Я переписывал «эталоны» много-много раз. Смеялись в итоге всем цехом!

А что на предприятии впечатлило больше всего?

Масштабы — самого производства и территории в целом. Когда попадаешь туда, реальность сильно превосходит ожидания.

В свободное от работы время успел оценить красоту Дальнего Востока?

Комсомольск-на-Амуре окружён живописными хребтами и сопками. Например, мы побывали на горе Холдоми, где находится одноимённый курорт. Купались в Амуре. Дальневосточная природа, конечно, удивительна.

Есть ощущение, что после полученного опыта ты вернулся уже другим?

Из Комсомольска-на-Амуре я действительно приехал другим человеком — с солидным багажом опыта, предложением подписать трехлетний контракт с заводом и, честно говоря, с желанием летать. Как тогда, в школе, я снова захотел пилотировать самолёты, влюбился в авиацию заново. Благодаря «Авиапрактике» я понял, насколько интересно переплетаются проектирование и эксплуатация. Я пока не решил, кем буду в дальнейшем: инженером или пилотом. Не знаю, куда повернёт моя дорога, но могу сказать одно: я очень благодарен МАИ за серьёзную подготовку, а КнААЗ — за то, что дали «пощупать» машины и показали, чего стоит поднять металл в небо.