«Горы — это больше про людей, а не про высоту»: студентка МАИ — о возвращении в альпинизм и работе метеорологом в Магадане

Фото: Пресс-служба МАИ / Архив

Студентка института № 6 «Аэрокосмический» МАИ Ирина Липская знает, каково это — бросить всё ради мечты о Крайнем Севере, а потом вернуться и начать с чистого листа. Она работала метеорологом в Магадане, прогнозировала погоду для авиации и моряков, а после долгой паузы снова встала на скалы и закрыла третью спортивную категорию. Сегодня она не только ходит в горы, но и организует сборы, разрабатывает дизайн футболок для маёвского двоеборья и готовится к новой ступени — второй категории. В интервью Ира рассказала, как принять потерю навыков, помогает ли инженерное мышление в альпинизме и какие маршруты ей удалось пройти.

Ира, ты возвращаешься в Альпклуб МАИ после долгой паузы. В спорте это всегда похоже на прыжок в холодную воду. Что было страшнее: физически сломаться на первых сборах или морально признаться себе: «Я опять в игре»? И почему, кстати, ты взяла эту паузу? 

Глобально вернуться было не страшно, а радостно. Как будто приехала домой. У нас ведь не просто спорт: у нас команда, общие интересы. Так что сам процесс возвращения — сплошное удовольствие. А вот морально было тяжело другое: принять, что уровень навыков уже не тот. Признать это, смириться и начать заново — с нулевой отметки, наращивая силу и освежая мышечную память.

А пауза... Это смена деятельности. Я вообще человек-мечта: если нафантазировала, иду воплощать. Нафантазировала работу на Крайнем Севере — и уехала. Из МАИ, к сожалению, в 2021 году пришлось отчислиться и поступить снова в 2026 году.

Ты работала метеорологом в Магадане. Это же не просто «дождик будет», а прогноз для авиации и моряков. Магаданский опыт помог тебе «читать» облака быстрее горных инструкторов с двадцатилетним стажем?

Опыт дал плоды! Раньше я вообще не понимала, как меняются облака и что такое антициклон. Теперь я могу анализировать погоду и знаю, как она будет меняться. Да, я точно скажу, сколько продлится «окно», даже в горах, где всё меняется каждый час. Но чтобы перегнать опытных инструкторов... Нет, это утопия. Там работает просто время, проведённое в горах. Чтобы с ними сравниться, надо там жить, а не просто работать метеорологом.

Сейчас ты снова в Московском авиационном институте. Какой институт, курс? Почему именно МАИ?

Я учусь в институте № 6 «Аэрокосмический» на специальности «Проектирование, производство и эксплуатация ракет и ракетно-космических комплексов». Сейчас окончила второй курс — второй раз из-за паузы и смены учебных планов.

Впервые поступала  в 2018 году. Хотела быть ближе к космосу, но не разбиралась в нюансах. Подала в МАИ и в Бауманку. В Бауманке по баллам меня распределили на баллистику. А я терпеть её не могу! Так что пошла в МАИ с твёрдой идеей фикс. К тому же наш университет подкупил инфраструктурой, активностями, жизнью. И ещё на корпусе висел баннер: «МАИ — ведущий аэрокосмический вуз России!» Во второй раз пошла на ту же программу, чтобы не терять прогресс. Правда, с приходом цифровизации этот прогресс потерялся сам собой. Но всё возможно наверстать.

Когда ты смотришь на маршрут, ты просчитываешь его инженерно — как конструкцию, или чувствуешь камни спиной? Доверяешь больше математике или интуиции?

Когда я смотрю на маршрут, я вижу места отдыха, станции страховки, время прохождения, ключевые участки. К каждому надо готовиться технически и морально. В альпклубе учат «читать» скалы — есть система символов UIAA, чтобы понимать риск и брать нужное снаряжение. Так что просчёт маршрута как конструкции — это техническая необходимость.

А интуиция включается уже на горе. Когда мы заблудились, когда не успеваем на контрольную точку, в экстренных ситуациях. Там уже не сухой анализ, там надо чувствовать исход. Моральный дух группы не просчитать, силу воли в формулу не загонишь.

Расскажи о географии твоих восхождений.

Первоначальные выезды для ознакомления проходят в Крыму — там я была несколько раз. Основное место — Форосский Кант и скальная цепочка по всему южному побережью, где проложено много маршрутов различной категории. Летом выезжала в ущелье Адыл-Су, в альплагерь «Шхельда» — традиционный лагерь маёвцев. Ходили на ВИА-Тау (3742 м), Трапецию (3740 м), Курмычи (4050 м) и Эльбрус (5642 м). Также бывала на зимних сборах в Цейском ущелье, где мы ходили на Урсхох (3289 м).

МАИ готовит инженеров. Твоя работа метеорологом и скалолазание — прикладная физика. Горный опыт помогает в учёбе? 

Скорее наоборот: это инженерное мышление помогает в горах.  Альпинизм — это военно-прикладной спорт, где огромное внимание уделяется страховочной цепи, работе снаряжения в экстремальных условиях. Чистая физика. Думаю, гуманитариям с этим сложнее.

Весенние сборы в Крыму. Был ли момент, когда ты поняла: «Я сделала это, я снова в строю»? Может, на вершине или когда помогала подняться другому?

Да, был. В начале сборов я не чувствовала уверенности — живые скалы сильно отличаются от скалодрома, высота другая, страшно. Изначально работает инстинкт самосохранения. Первые несколько дней мы акклиматизируемся морально: тренировки, «открывашка» — самый лёгкий маршрут. И когда после этого возвращается вера в руки и ноги, наступает момент «я снова в строю».

Ты взяла на себя организацию сборов. Это же адский труд, не романтика. Ради чего?

Когда долго занимаешься своим делом — растёшь. В альпинизме много направлений, но из-за паузы я застряла между новичками и опытными. Чтобы не заскучать, ищу другие пути развития. Организация сборов открыла мне клуб с новой стороны, помогла наладить коммуникацию с новыми людьми. Я взялась не «ради», а «благодаря» — нереализованный потенциал и желание помочь нашли выход.

Ты ещё и дизайнер футболок для маёвского двоеборья. Как родилась идея?

Клуб некоммерческий, мы рады любой помощи. Дизайн — часть подготовки к соревнованиям и создания бренда. Я с детства рисую, так что это естественное развитие. Процесс простой: собираю идеи, смотрю на спортивные бренды, провожу мозговой штурм, создаю визуальную доску. Потом клуб голосует за лучший вариант. Я делаю мерч не только для двоеборья, но и для Альпклуба МАИ. У нас уже устоялась традиция дарить участникам памятную футболку.

Альпинизм долгое время считался сугубо мужским спортом. Ощущается ли это гендерное разделение сегодня на маршрутах, или в горах все равны?

Альпинизм — гендерно-нейтральный спорт. В горах никто не смотрит, кто ты — женщина или мужчина. Все равны, все одинаково нагружены. Есть женские связки, которые мужским не уступают. На маршрутах я всегда встречала только поддержку. Человек часто умаляет свои силы, и тут помогает свежий взгляд товарища.

Ты закрыла третью категорию, пережила Магадан. Что теперь? Вторая категория? Или будешь водить новичков и учить их метеосводкам?

Теперь приоритет — учёба. Я всё-таки студентка. А потом — вторая категория. Совмещать тяжело, отпусков в учёбе нет. У нас есть юмористическая клятва альпиниста: «Если учёба или работа мешают ходить в горы — клянусь бросить учёбу или работу!» Шутка, конечно. Ещё я собираюсь помогать клубу, стать инструктором на технических тренировках. Осенью беговой сезон, ждём новичков. Я рада, что люди хотят присоединиться к этому многогранному спорту.

Ира, если оставить за скобками альпинизм и учёбу, что для тебя горы? Что ты скажешь новичку, который хочет туда пойти?

Есть у нас байка: «Альпинизм — это идеальное сочетание бесполезного с неприятным». Если новичок после этих слов остался и всё ещё хочет — я рассказываю про наши путешествия. Говорю о том, что наша команда держится на доброте, честности, уважении и поддержке. В горы нельзя идти без доверия к напарнику, без слаженности. Там всё социальное обостряется, становится явным. Для меня горы — это прежде всего люди, крепкая дружба. И хобби, которое приносит удовольствие, дарит свободу выбора и отрезвляет, помогает смотреть на жизнь свежим взглядом.